Аналитики изучили все изменения в избирательной сфере с момента предыдущей кампании и пришли к выводу, что поправки формируют законодательную базу, выгодную для действующей власти.
Шесть ключевых выводов
- Избирательные права граждан всё шире ограничиваются: теперь власти могут точечно, во внесудебном порядке лишать граждан права быть избранными, например через включение в реестр «иностранных агентов» или в непубличные реестры, связанные с экстремизмом или терроризмом.
- Существенно сокращены возможности общественного контроля за выборами: де‑факто упразднён институт членов комиссий с правом совещательного голоса, доверенные лица кандидатов лишены ряда прав присутствия на участках, СМИ получили ограничения на направление журналистов, усиливается применение непрозрачных форм голосования и подсчёта.
- Электронное дистанционное голосование (ДЭГ) сопровождается обоснованными подозрениями в фальсификациях и создаёт условия для принуждения избирателей; его широкое применение пока выглядит преждевременным.
- Ограничены возможности низового фандрайзинга: закон допускает установление минимального размера добровольных пожертвований, что осложняет массовую поддержку кандидатов небольшими взносами.
- Агитация стала сложнее: запрещена агитация на заблокированных органами власти ресурсах, ограничено использование изображений и голосов умерших или вымышленных лиц — меры, которые могут иметь точечный политически мотивированный эффект.
- Законодательные изменения усилили зависимость членов избирательных комиссий от исполнительной власти и расширили их полномочия мешать оппозиционной агитации; кандидаты и партии теперь обязаны заранее предоставлять в избирком копии агитационных материалов.
Тенденция ясна: федеральные выборы меняют правила от кампании к кампании. За последние пять лет поправки в основном дополняли ранее введённые нормы и в итоге сделали процедуры менее прозрачными и менее подконтрольными обществу, тогда как позитивные изменения носят в основном технический характер.
