Минэкономразвития сообщает, что в мае объёмы промышленного производства в России сократились на 0,7% в годовом выражении — после роста в марте и апреле и снижения в начале года.
Спад в добыче полезных ископаемых ускорился до 2,7% г/г; выпуск в несырьевом индустриальном секторе замедлился до 0,5% по сравнению с 3,1% месяцем ранее. По оперативным данным, за январь–май 20 из 28 отраслей находятся в рецессии.
Атаки на нефтеперерабатывающие мощности стали одной из ключевых причин сокращения: производство нефтепродуктов в мае упало примерно на 13,5%, а в июне спад мог усилиться до порядка 25%.
Металлургическая отрасль завершила май с резким падением производства (около −12,8%); возобновился спад в выпуске одежды (примерно −1,1%). Одновременно отрасли, связанные с военно‑промышленным комплексом, продолжают расти в среднем на 15–30%.
По оценкам экономистов, сокращение выпуска затронуло отрасли, формирующие большую часть добавленной стоимости экономики, и сопоставимо с последствиями предыдущих кризисов — 2014–2015, 2020 и 2022 годов. Проблемы чаще всего наблюдаются в отраслях с доминирующей ролью крупных государственных компаний.
Правительство пересмотрело прогноз роста ВВП на год в сторону понижения — с 1,5% до 0,4% — однако в реальности экономику может ожидать сокращение. Подорожание бензина из‑за ударов по НПЗ будет поддерживать инфляцию, побуждая Центробанк сохранять высокие ставки, что сделает кредиты дороже; регионам может понадобится дополнительная федеральная поддержка, увеличивая дефицит бюджета.
Снижение мировых цен на нефть после ослабления геополитического напряжения является ещё одним риском: котировки Brent уже упали более чем на 30% от пиков, приближаясь к уровням, при которых нефтегазовые доходы бюджета существенно сокращались.
Практически четыре года войны позволяли финансировать армию и удерживать инфляцию за счёт резервов, но сейчас эти резервы истощаются, и значительная часть экономического и социального бремени переносится на население, что повышает риски роста бедности и социальной напряжённости.
