«Связаться всё труднее». Как люди за границей пытаются дозвониться до родных в России через блокировки и сбои связи

В разные страны разъехались миллионы людей, чьи семьи и друзья остались в России. Из‑за блокировок мессенджеров, ограничений VPN и нестабильного интернета даже обычный разговор по видеосвязи превращается в проблему — особенно для пожилых родственников, которым сложно разобраться с настройками на телефоне. Одни продолжают цепляться за нестабильно работающие телеграм и вотсап, другие переходят на российские сервисы или редкие иностранные приложения, третьи — платят за роуминг и IP‑телефонию. Многие жалуются, что качество связи и доступность сервисов с каждым месяцем только ухудшаются. Вот что рассказывают люди, живущие за границей.

Иван, Бельгия

Созваниваемся через «ВКонтакте». Недавно настроил личный прокси для телеграма и раздал настройки родственникам. Пока работает, но непонятно, насколько надолго.

Анонимный читатель, Германия

До 87‑летней мамы практически невозможно дозвониться. Остался один незаблокированный мессенджер Max, но и он помогает не всегда: мама плохо слышит звонки и не всегда понимает, как их принять. Родственники заходят «на чай», но помочь ей настроить связь никто толком не может.

Каждый раз приходится брать отпуск, делать визу, лететь за тысячи евро через третьи страны, если аэропорт вообще открыт, только чтобы установить очередное приложение — которое через пару недель перестаёт работать. Забрать маму в Германию не могу из‑за местных законов, вернуться жить в Россию тоже не могу, так как больше не являюсь её гражданином.

Павел, Польша

Пока у нас всё спокойно: созваниваемся через Teams, сервис работает без сбоев.

Андрей, Армения

У меня никаких сложностей. С родителями общаюсь по обычной телефонной связи, никто не мешает разговорам. Российские власти во всём поддерживаю.

Василий, Швеция

Чаще всего звоню родным по обычному телефону в роуминге. Минута стоит 79 рублей — дорого, но это самый простой способ связаться с пожилыми родственниками. С друзьями — короткие разговоры через VK без подробностей. Для откровенных бесед используем телеграм и вотсап через VPN. Но людям всё сложнее оставлять VPN включённым: с ним многие российские приложения перестают открываться.

Света, Израиль

Связываемся через вотсап, но он работает ужасно. Обычные телефонные звонки не проходят. Иногда выручает приложение imo — пока с ним всё более‑менее. Родственники в России на блокировки не жалуются, уверены, что это «для безопасности от украинских дронов». Я спрашиваю: почему тогда у нас в Израиле интернет не закрывают, хотя сюда тоже летят ракеты и беспилотники? Ответа нет.

Особенно добило, когда племянница предложила нам установить российский Max — «и проблем не будет». Я сказала, что ни за что этого не сделаю. Ещё только спецслужбам в карман пустить такой мессенджер не хватало.

Василий, Грузия

С отцом очень сложно поддерживать связь: он слепой, сам включать VPN или прокси не может. В итоге разговариваем, когда к нему заходит сестра — я звоню на её телефон, где всё настроено.

Павел, Украина

Иногда удаётся дозвониться до родных через телеграм, но не всегда. С мамой лучше всего работает FaceTime, притом VPN ей включать нужно не каждый раз. Бабушка с дедушкой живут отдельно, ихний интернет‑провайдер мне неизвестен, с ними общаемся через приложение imo.

Мила, Швеция

Удержать стабильную связь с отцом почти невозможно. Через мессенджеры поговорить не получается (Max ставить категорически не хочу), он и писать сообщения не может. Звоню либо напрямую с мобильного, либо через IP‑телефонию Mytello. Это дорого и крайне неудобно.

Даже до брата не всегда дозвониться: мобильный интернет у них периодически просто отключают, и что‑то работает только по Wi‑Fi. Оба живут в Краснодаре.

Маша, Германия

С родителями переписываюсь только через Teams — они боятся устанавливать VPN. Отец активно одобряет блокировки, мама старается уходить от темы. С друзьями общаемся в телеграме, почти у всех стоит VPN, особенно у айтишников.

Больше всего злит, что старшее поколение, несмотря на абсурд происходящего, продолжает всё поддерживать. Папа уверен, что в Европе тоже массово блокируют мессенджеры и сайты, «везде всё так же». Когда я пишу, что это не правда, он просто удаляет мои сообщения.

Алексей, Австралия

С мамой общаемся через Teams — этот сервис пока работает. А вот с бабушкой поговорить в последний раз я так и не смог. Объяснить ей, как пользоваться VPN, было нереально — ей было трудно даже просто ответить на звонок. Она пыталась дозвониться мне по вотсапу, но из‑за блокировок соединение не устанавливалось. На следующий день мама написала, что бабушки не стало. Ненавижу чиновников, которые всё это устроили, и тех, кто им это позволил.

Анна, Великобритания

Становится всё сложнее. Пробуем китайские и корейские мессенджеры, но в них часто отваливается связь, а качество аудио и видео оставляет желать лучшего. Эмоций уже не осталось — только усталость. Каждый день всё хуже, и конца этому не видно.

Алекс, Израиль

Тем немногим родственникам, у кого сохранился стационарный телефон, звоню без проблем — такие звонки включены в мой тариф. С остальными приходится общаться через мессенджеры, у большинства есть VPN. Хуже всего с теми, у кого нет ни VPN, ни приложений для связи: дозвониться на мобильный почти нереально, звонок обрывается или почему‑то уходит на другой номер.

Из‑за людей, возомнивших, что могут полностью перекрыть связь с внешним миром, я не могу дозвониться до некоторых одиноких пожилых знакомых. И самое тяжёлое — понимать, что в других странах именно такие попытки тотального контроля уже становились поводом для уличных протестов и смены правительства. В России этого не происходит, и это тоже очень больно осознавать.

Абрам, Великобритания

Приходится пользоваться в основном российскими сервисами: VK, «Яндекс Телемост». Раньше выручала SIP‑телефония eMotion от одного из операторов, но её уже нет, да и бабушки, с которой мы так общались, тоже нет.

Карен, Франция

Созваниваться с родными уже не получается. Разговор стал такой же редкой роскошью, как когда‑то международный звонок из Западного Берлина в советский провинциальный город — шок и слёзы.

Антон, Испания

Со многими родными связаться трудно. У самых близких стоят мессенджеры imo и BiP — они пока работают без VPN и довольно стабильно. FaceTime с VPN тоже выручает. Если у человека ничего из этого нет, приходится просить знакомых, чтобы они позвонили ему и помогли установить рабочий мессенджер.

Умид, Узбекистан

Пишу от лица мигрантов. Я гражданин Узбекистана, с 2013 года жил с родителями в России, но в 2024‑м вернулся домой из‑за всплеска ксенофобии, ограничений в интернете, роста цен и падения курса рубля. Родители всё ещё в России, собираются вернуться в этом году. Раньше общались через телеграм.

Родители VPN пользоваться так и не научились — сколько ни объяснял. Перешли на imo. Пока по домашнему Wi‑Fi удаётся связываться стабильно. Обычные звонки и СМС по российской сим‑карте невыгодны ни мне, ни им. Страшно думать, что будет, если заблокируют и imo: такая ситуация у многих мигрантов, чьи родные остались в России.

За последние годы многие мигранты из Узбекистана уехали из России насовсем. Жизнь в крупных городах Узбекистана уже не выглядит хуже, чем там — по некоторым параметрам даже легче.

Алексей, Австралия

С мамой говорим через Teams — его пока не трогали. Но именно блокировки стали причиной того, что я не успел поговорить с бабушкой перед смертью: она звонила мне в вотсап, соединение не устанавливалось. Объяснить ей VPN было невозможно. На следующий день бабушки не стало. Виноваты не «технические сложности», а люди, принявшие решение ограничивать связь.

Инна, Германия

В последний раз с близкими разговаривали по мобильной связи. Раньше — в телеграме. С частью родных общение давно сошло на нет, другие держатся, но мы говорим всё реже. Остались только самые необходимые разговоры, без эмоций и подробностей.

Из‑за действий властей давно живу в состоянии злости и шока — но уже без удивления. Страна уверенно движется к модели, похожей на изоляционистские режимы, только ещё более опасной. Людей запугивают, многие боятся откровенно говорить даже с близкими, если те живут в «недружественных» странах.

Валентина, Грузия

Давно не понимаю, почему так мало людей знают о звонках по Wi‑Fi. Мы пользовались ими ещё до начала войны в путешествиях. У меня до сих пор российская сим‑карта с недорогим тарифом: подключившись к любому Wi‑Fi в мире, я могу звонить родителям без доплаты за роуминг, пополняю счёт примерно на тысячу–полторы рублей раз в несколько месяцев.

Может, это даже к лучшему, что этот способ не слишком распространён — не хочется, чтобы операторы прикрыли такую возможность. В условиях нестабильного интернета внутри России это надёжный вариант. У кого российских сим‑карт уже нет, иногда можно оформить eSIM через родственников по доверенности.

Анонимный читатель, Нидерланды

Отец живёт в России, с техникой у него всё плохо, VPN установить он не может. Созваниваемся через imo, но звонки часто не проходят. Постоянно страшно, что в какой‑то момент поговорить уже не получится совсем.

У меня нет российского гражданства, поехать в гости очень сложно. Такое ощущение, что ситуация просто рвёт семьи. Несколько лет назад я и представить не могла, что всё зайдёт так далеко. Надеялась, что война кончится и что‑то наладится, но кажется, дальше будет только хуже.

Светослав, Турция

Когда в России начали активно блокировать популярные мессенджеры, родственникам приходилось постоянно возиться с VPN. Сейчас нашли альтернативы: в Турции, например, есть местный аналог вотсапа — BiP, можно зарегистрироваться по российскому номеру, связь хорошая, аудио и видео работают без VPN.

Если есть российская сим‑карта, можно звонить через Wi‑Fi: звонок у меня идёт как интернет‑звонок, а в России абонент получает обычный вызов по сотовой сети, в том числе на домашний номер. Похожая схема работает и через приложение одного из российских операторов — звонки идут как внутри страны, без роуминга. Кто ищет — тот в итоге находит варианты.

Никита, Канада

У меня две бабушки, но созваниваться с ними почти не получается. VPN они пользоваться не умеют, родители сейчас в Канаде, помочь настроить некому. Только у родителей есть российские сим‑карты, через которые они ещё могут звонить в Россию как местные абоненты.

Это настоящее бедствие. Бабушкам по 86 и 87 лет. Они много лет не видели внуков и правнучек, и теперь, вероятно, уже не увидят. Я понимаю, что, возможно, больше никогда с ними не встречусь.

Особенно больно, что я даже нормально поговорить с ними не могу — спросить, как дела, обсудить дачу, какие‑то мелочи. Раньше звонил им раз‑два в неделю, теперь — уже несколько месяцев никакой связи с тех пор, как всё это началось.

Самое обидное — за старшее поколение. Они прожили жизнь в тяжёлых условиях, толком не увидели нормальной спокойной жизни. И теперь в её конце снова вынуждены жить в страхе и изоляции.

Николай, Австралия

Родственники в России теперь вообще мне не звонят. Считают, что это и дорого, и небезопасно. Племянница, которая снимается в сериалах, прямо сказала: «Ты живёшь в недружественной стране и сам рассказывал, как рад новому паспорту и тому, что тебя не называют русским. Меня, как публичную персону, слушают, и за разговоры с тобой могут быть последствия. Давай лучше не будем созваниваться».

Чувствую, что всё дальше отдаляюсь от страны под названием Россия — и в каком‑то смысле это даже облегчение. Единственное, о чём жалею: что не уехал ещё в двадцать лет.

Анастасия, Франция

У меня два основных способа связи. Первый — тариф французского оператора примерно за 20 евро в месяц: с него можно бесплатно звонить на любые стационарные номера в России. Второй — российская сим‑карта во втором слоте телефона. Я подключила звонки по Wi‑Fi, и теперь могу звонить на любые мобильные номера в России по своему тарифу, платя около 750 рублей в месяц.

Денис, Чехия

Для меня важно, чтобы в звонке было видео — бабушка с дедушкой хотят видеть внука. Какое‑то время мы созванивались через Zoom: они набирали меня в телеграме, а я создавал конференцию и отправлял ссылку. Когда телеграм стало тяжело пробиться, я сдался — купил отдельный телефон и поставил Max. Сейчас общаемся через него. Недавно пробовал позвонить другу через вотсап — без видео, но связь была неожиданно хорошей.

Вера, Болгария

Раньше с мамой созванивались через телеграм, прошлой осенью я научила её пользоваться Zoom. Потом начались перебои с мобильным интернетом и с самим телеграмом, и последние месяцы звоню ей просто на мобильный по роумингу с российской сим‑карты. Остальные родственники держатся за телеграм и вайбер (видимо, с VPN), но я с ними общаюсь реже.

Постоянная необходимость подстраиваться под новые ограничения ужасно выматывает. Мама волнуется, я тоже. Звонки с мобильного на мобильный остаются самым простым, но дорогим способом: за 15–20 минут разговора списывается 300–500 рублей. Пока я получаю зарплату в рублях, это терпимо, но если перейду на зарплату в евро, не знаю, как буду поддерживать такую связь.

Марина, Словакия

Стало сложнее, но однажды я вспомнила про WeChat — китайский мессенджер, который пока не блокируют. Там можно и голосом поговорить, и по видео, без VPN. Им пользуюсь только с мамой, у неё он уже стоял по работе. С друзьями в России пока ещё общаемся через телеграм, но и там нужно постоянно подстраиваться.

Юлия, Молдова

Отцу и тёте звоню через обычные звонки по Wi‑Fi — выходит недорого. С остальными приходится переписываться во всех доступных мессенджерах и уже по ответу понимать, куда лучше звонить. Сложнее всего с внучкой: ей пять лет, у неё на устройстве ограничения. Раньше она сама могла позвонить нам, теперь надо договариваться через её маму, и это всё усложняет.

Ощущаю постоянную усталость от необходимости совершать сложные действия ради простых вещей. Круг общения сильно сузился, со старыми знакомыми или бывшими коллегами «просто так» уже не поболтаешь.

Айдар, ОАЭ

В моём случае всё осложняется тем, что в Эмиратах многие сервисы для аудио‑ и видеозвонков заблокировали ещё раньше, чем в России. Связь работает нестабильно: сегодня приложение ещё тянет, а в следующий раз уже тормозит или совсем не дозванивается. Приходится постоянно менять набор программ — Google Meet, Zoom, местный botim. Звонки по вотсапу с включённым VPN поначалу были почти невозможны, сейчас работают лучше.

С пожилыми родственниками, которые и смартфонов‑то толком не признают, разговариваем по обычной телефонной связи. Здесь во многих тарифах можно разделить пакет минут пополам, но разрешить международные звонки. Мне этого хватает, но сами тарифы очень дорогие: в дирхамах плачу почти ту же сумму, что раньше платил в рублях, хотя один дирхам — это около 20 рублей.

Из‑за новых «мер по защите от мошенников» иногда стал хуже проходить входящий трафик: до одного из дедушек дозвониться вообще не получается. Звоню бабушке, она уже передаёт ему трубку.

Всё это страшно надоело. Особенно, когда ясно, что ограничения в итоге делают людей более уязвимыми и удобными для преследования — проще обвинять кого угодно в «связях с врагом».

Всеволод, Испания

Самый доступный способ связи сейчас — VoWiFi. Можно звонить на любые российские номера по тарифу, как будто ты внутри страны. Нужна российская сим‑карта («Мегафон», «Билайн» или МТС) и телефон с поддержкой этой функции — почти все смартфоны на Android и iOS до 2022 года. На айфонах, выпущенных позже, поддержка для российских операторов уже отключена.

С тёщей общаемся через «Яндекс Телемост», с друзьями — в телеграме. Max ставить не собираюсь: слишком много вопросов к безопасности подобных российских приложений, которые могут отслеживать не только включённость VPN, но и почти все действия пользователя.

Алексей, Казахстан

Как только стало понятно, что вотсап могут заблокировать, я начал заранее готовить родных в России к переходу на Signal. Помог всем установить приложение и включить встроенный обход блокировок. Теперь рад, что сделал это вовремя: сейчас новые российские номера уже сталкиваются с ограничениями при регистрации, СМС с кодом просто не доходят.

Алексей, Франция

С родителями связи почти не осталось: они пожилые, и с технологиями у них не складывается. Осталась только электронная почта — время от времени пишу им письма. С более молодыми родственниками и друзьями ещё удаётся находить обходные пути, но это всё сложнее.

Всё происходящее — чистое варварство. Пожилых родителей лишают возможности хотя бы раз в месяц увидеть по видеосвязи счастливое лицо своих детей. Для них это были редкие моменты радости. Теперь они живут вдвоём, дети разъехались, связь рвётся. Кому от этого стало легче? Очень горько за них и за всех людей, далёких от технологий, да и вообще за всю страну.

Юрий, Австралия

Созваниваться стало чрезвычайно сложно, особенно с бабушкой. VPN ей не осилить. Бывает, что связи нет несколько дней, и с учётом её возраста каждый раз думаешь о самом плохом. Обычные телефонные звонки тоже не всегда вариант: в некоторых моих тарифах Россию просто исключили из списка стран, куда можно звонить. Остаются вотсап и телеграм — и надежда, что в нужный момент всё‑таки «пробьётся».

Павел, Армения

За последний год общаться с родными стало намного сложнее, особенно с пожилыми. Иногда удаётся устроить видеозвонок, но чаще всего выручает Wi‑Fi‑звонок через российскую сим‑карту: один раз настраиваешь — и дальше всё работает как будто ты звонишь из домашнего региона.

Родители пользуются VPN, но спонтанных звонков почти не осталось — приходится всё заранее согласовывать. Для видео иногда используем FaceTime. Для рабочих встреч есть «Яндекс Телемост», но обсуждать через него личные и чувствительные вещи совсем не хочется.

Игорь, Египет

После массовых блокировок контактов с родными старше 60 стало всё меньше. С мамой удаётся поговорить только тогда, когда к ней приезжает сестра и звонит мне со своего телефона с VPN. Полностью пропала связь с дядей, с которым я много лет был очень близок. Он поставил Max и перестал пользоваться другими сервисами. Только тётя остаётся на связи — ей знакомый айтишник настроил Teams, и это пока единственный канал, который работает у неё без сбоев.

Ненавижу происходящее всеми фибрами души. Больше всего достаётся моей маме, которая долгие годы «гордилась» президентом и властью. Сейчас не знаю, что она думает: поговорить обстоятельно уже почти не получается. Ей скоро 83, и я не уверен, что вообще успею её ещё раз увидеть. Хорошо хоть, что мои взрослые дети давно живут в других странах, где связь никому не приходит в голову так ограничивать.

Истории людей из разных стран очень разные — кто‑то находит технические обходные пути, кто‑то платит огромные счета за роуминг и IP‑телефонию, кто‑то полагается на редкие мессенджеры и Wi‑Fi‑звонки, а у кого‑то связь с родными почти полностью оборвалась. Но у всех рассказов есть общий мотив: обычное человеческое общение всё чаще упирается не в деньги и не в скорость интернета, а в сознательно выстроенные барьеры — политические решения, страх, пропаганду и готовность людей мириться с тем, что им постепенно отрезают каналы связи с близкими.