В Петербурге начался суд над пенсионеркой из Сыктывкара по делу о финансировании террористической организации
Судья первого Западного окружного военного суда в Санкт‑Петербурге Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению уголовного дела в отношении 54‑летней Ирины Машкалевой из Сыктывкара. Ее обвиняют в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.
Машкалева находится в СИЗО с 16 января. В заседании она участвует по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: переводы через сервис донатов
Как следует из обвинительного заключения, оглашенного прокурором Анной Говерой, с 2021 по 2024 годы Машкалева сделала через сервис DonationAlerts 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее это объединение носило название «Артподготовка» и в 2020 году было признано террористической организацией. Подсудимая вину не признает.
В материалах уголовного дела указано, что в рамках оперативно‑разыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и зафиксировал публикации со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
По данным правозащитников и адвокатов, это не первое уголовное преследование, связанное с переводами Вячеславу Мальцеву через DonationAlerts.
Родственники отказались от показаний
В суде выступили мать подсудимой Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба заявили, что отказываются от своих показаний, данных на стадии предварительного следствия, и отказались давать новые показания в судебном заседании.
В протоколе допроса Можеговой, который огласила прокурор, говорилось, что у дочери «склочный характер» и оппозиционные взгляды: она поддерживала ФБК, выступала против строительства мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», действия России в Украине называла оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Можегова также рассказывала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете и что после появления надписи «Слава Украине!» в подъезде она заподозрила в этом именно Машкалеву.
В суде Можегова заявила, что во время допроса «была в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в ее квартиру. По словам подсудимой, следователь Бахмутова настаивала, чтобы мать подписала протокол, и Можегова даже не знает, что такое «Шиес».
Сын Машкалевой Константин на следствии рассказывал о «протестных и революционных» взглядах матери, ее контактах с родственниками на Украине и интересе к холодному оружию. В его показаниях также упоминался телефон, якобы спрятанный в квартире матери в нише дивана и завернутый в одежду. В суде он пояснил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Позиция подсудимой
Ирина Машкалева подтвердила, что у нее сложные отношения с родственниками. Она сообщила, что коллекционирует ножи с детства и считает это своим хобби, не связанным с уголовным делом. По ее словам, после начала войны она утратила связь с родственниками, проживающими на территории Украины.
