Почему Путин стал обузой для режима

К началу 2026 года общественное настроение в России изменилось: падение доверия к власти сочетается с усилением репрессий, блокировками интернета и атаками на инфраструктуру. Эти факторы вместе подрывают прежний негласный договор между государством и обществом и провоцируют раскол внутри элит.

Угасающая магия власти

Лидер уже не выглядит всесильным гарантом стабильности. Внешне и в речи проступает увядание образа хозяина ситуации: речь стала менее уверенной, образ — менее внушительным, а способность убеждать даже ближайшее окружение ослабла.

Нарушение негласного договора с обществом

После начала войны власти предложили гражданам молчаливый обмен: личная жизнь и относительное благополучие в обмен на отказ от открытой критики. Теперь же одно за другим меняются условия — усиливаются запреты, вводится больший контроль над коммуникациями и личным пространством, что воспринимается как предательство принятого ранее компромисса.

Военные и экономические факторы

Удары по объектам в глубине территории — от Усть‑Луги до Туапсе — и технологическое превосходство дронов изменили логику войны и усилили страх. Экономические сигналы тоже тревожны: бюджетный секвестр, рост тарифов и ощущение удорожания жизни подрывают прежнее чувство «выживания, но жить можно».

Раскол элит и обратная связь общества

Публичные обращения и критика со стороны известных фигур стали катализатором для отклика в верхах: гражданские бюрократы пытаются скорректировать курс, спецслужбы же усиливают репрессивные практики. Этот конфликт отражает попытку режима восстановить баланс перед важными выборами, но он одновременно делает раскол заметным широкой публике.

Страх как движущая сила решений

Главная причина нынешних перемен — страх: страх перед новыми ударами, перед утратой контроля и перед внутренними угрозами. Этот страх подталкивает власти к сужению свободы и усилению принуждения, но парадоксально подрывает их легитимность в глазах граждан.

В результате система остаётся на месте, но она уже не воспринимается как «та, что была прежде». Падают привычные ориентиры — это открывает как новые возможности, так и новые риски для общества и самой власти.

Александр Баунов, старший научный сотрудник Карнеги — Берлин по изучению России и Евразии