В России начали цензурировать комиксы: в графическом романе закрасили две страницы

Издательство сообщает, что при издании спин‑оффа серии «Инкала» две страницы были залиты черной краской. Эксперты связывают это с ужесточением контроля над книжной продукцией в последние годы.

Что произошло

Издательство заявило, что при выпуске графического романа — спин‑оффа французской серии «Инкала» Алехандро Ходоровски — две страницы были полностью залиты черной краской. В пресс‑выпуске отмечают, что визуальная «магия» комикса часто происходит в гаттере — пространстве между кадрами, и потому решение о закрашивании страниц вызывает вопросы о восприятии и смысле издания.

В издательстве уверяют, что на закрашенных страницах «не происходит ничего решающего для сюжета», и что книга по‑прежнему может выглядеть на полке вместе с другими томами серии. При этом отмечают, что подобные редактирования стали частью более широкой картины ужесточения контроля над книжным рынком.

Контекст и последствия

После начала войны с Украиной в стране усилился надзор за литературы. Решения судов и новые запреты — в том числе на так называемую «пропаганду наркотиков» и ряд иных форм содержания — привели к изъятию и маркировке большого числа произведений, от классики до современных авторов.

В результате часть литературы фактически оказалась вне оборота, а книжные магазины и издательства столкнулись с административными и уголовными расследованиями. Одним из резонансных дел стало преследование ряда сотрудников небольших издательских проектов из‑за публикации романа «Лето в пионерском галстуке»; также сообщалось о временных задержаниях руководителей крупных издательств в рамках схожих проверок.

Практика цензуры в издательской среде

По словам специалистов отрасли, издательства начали внедрять проверки текста на запрещенный государством контент перед выходом в печать. С этих проверок вырезают спорные фрагменты — сцены насилия, упоминания наркотиков, материалы о суициде и высказывания о деятельности армии — а темы сексуальной ориентации и гендерной идентичности зачастую исключаются полностью.

Издатели отмечают, что подобные правки меняют не только содержание конкретных книг, но и всю культуру публикации, превращая некоторые изданные тома в артефакты эпохи с новыми, цензурированными формами представления произведений.