Арбитражный суд города Москвы удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 триллиона рублей. Суд рассматривал дело в закрытом режиме; заседание длилось около восьми часов.
Центробанк подал иск в декабре, утверждая, что санкционная блокировка суверенных активов привела к масштабным убыткам, и потребовал взыскать стоимость замороженных средств, ценных бумаг и упущенную выгоду, рассчитанную регулятором.
Суд признал «незаконность действий депозитария Euroclear, причиняющих убытки Банку России». Представители Euroclear заявили о намерении обжаловать решение и назвали иск необоснованным; их адвокаты указывали на нарушение права на справедливое судебное разбирательство.
Юристы отмечают, что даже при подтверждении решения апелляцией возможности его исполнения за рубежом ограничены: Euroclear действует по бельгийскому праву, а зарубежные активы депозитария могут быть недоступны для взыскания.
Большая часть спорных резервов находится на специальных «с» счетах, обращение взыскания на которые по решениям, вынесенным после 3 января 2024 года, запрещено президентскими указами.
«Скорее всего это решение останется на бумаге», — отмечают представители одной из сторон процесса, участвовавшие в деле.
Возможные механизмы исполнения решения
Эксперты не исключают, что для исполнения решения потребуются изменения в президентских указах: Банк России теоретически мог бы взыскать средства с корреспондентского счета Euroclear в Национальном расчётном депозитарии при соответствующих правовых изменениях.
В то же время заместитель министра финансов заявил, что ему неизвестны обсуждения о внесении подобных поправок в указы, что снижает вероятность быстрого исполнения приговора.
Кроме того, возможны ответные специальные экономические меры: российская сторона теоретически может изъять активы со «с» счетов без решения суда как средство ответной реакции на конфискацию своих суверенных средств.
Международные препятствия и давление на Euroclear
Юристы указывают, что основная роль решения — давление на Euroclear и корректировка его риск‑профиля: российский вердикт сложен для исполнения, но создаёт обязательство, которое депозитарий учтёт в оценке рисков и финансовой устойчивости.
В Евросоюзе действуют ограничения на признание и исполнение решений российских судов, а также расширенные механизмы защиты европейских компаний от исков в третьих странах, что дополнительно осложняет практическую реализацию российской резолюции.
Юристы также отмечают, что попытки реализовать решение в дружественных юрисдикциях — ОАЭ, Гонконге, Казахстане — могут столкнуться с трудностями: признание иностранного решения не гарантировано, а у Euroclear может не быть значительных собственных активов в этих странах.
В целом правовые нормы в международной практике формируются обменом взаимных притязаний и ответными шагами — иск Банка России следует рассматривать как часть реакции на инициированные в ряде стран проекты по использованию суверенных активов.
